Музыкант Андрей Макаревич, (внесённый Минюстом в реестр иноагентов), прекратил работу своего последнего бизнеса в России после того, как суд удовлетворил иск ресторана «Шмак» и лишил охраны товарный знак «Смак». Решение стало итоговой точкой многолетней истории, в которой бренд, когда-то связанный с популярной телепередачей, постепенно терял возможности к развитию. Событие оказалось важным именно сейчас, поскольку ставит официальную точку в попытках сохранить проект, существовавший на стыке медиа, гастрономии и интеллектуальной собственности.
Компания «Тот самый Смак», где Макаревич числился совладельцем, много лет занималась управлением и защитой товарных знаков легендарного шоу, а также архивами старых выпусков. Однако по доступной информации, её финансовое положение оставалось нестабильным: 2022 год фирма закончила с убытком в 100 тысяч рублей, в 2023-м смогла показать лишь 150 тысяч прибыли, а в 2024 году вновь ушла в минус — уже на 63 тысячи. Эти цифры показывают, что проект фактически выживал на инерции старой популярности и давно нуждался в серьёзном обновлении.
Одним из планов было возрождение телепередачи «Смак» в 2025 году. Инициаторами выступали участники команды, работавшие над ранними выпусками, рассказал источник, на которого ссылается Telegram-канал Mash. Однако идея так и не получила развития. Нет подтверждений, что обсуждения дошли до полноценного продакшена — индустрия сегодня устроена иначе, и возвращение формата потребовало бы серьёзных инвестиций и партнёрских соглашений.
Решение суда по иску ресторана «Шмак», который добился прекращения охраны товарного знака «Смак», стало формальным подтверждением того, что бренд потерял юридическую основу для дальнейшего оборота. С точки зрения активности в сфере Интернет-управления интеллектуальными правами, это означает невозможность продолжать коммерческое использование знака без риска новых споров. Для компании, годами пытавшейся удерживать права на наследие телепроекта, такой поворот стал фактическим завершением деятельности.
Закрытие фирм для Макаревича не ново: свою ИП он ликвидировал в 2023 году после переезда в Израиль. ООО «Тот самый Смак» оставалось последним юридическим активом музыканта в России, и теперь оно, по сути, завершило официальный путь. По имеющимся данным, перспектив для сохранения компании не осталось — и финансовые показатели, и судебные решения указывали на неизбежный финал.
Решение суда по иску ресторана «Шмак», который добился прекращения охраны товарного знака «Смак», стало формальным подтверждением того, что бренд потерял юридическую основу для дальнейшего оборота. С точки зрения активности в сфере Интернет-управления интеллектуальными правами, это означает невозможность продолжать коммерческое использование знака без риска новых споров. Для компании, годами пытавшейся удерживать права на наследие телепроекта, такой поворот стал фактическим завершением деятельности.
Закрытие фирм для Макаревича не ново: свою ИП он ликвидировал в 2023 году после переезда в Израиль. ООО «Тот самый Смак» оставалось последним юридическим активом музыканта в России, и теперь оно, по сути, завершило официальный путь. По имеющимся данным, перспектив для сохранения компании не осталось — и финансовые показатели, и судебные решения указывали на неизбежный финал.
Последствия решения суда выходят за пределы одного конфликта. Оно показывает, насколько уязвимыми могут быть проекты, существующие только на репутационном наследии, без стабильной поддержки, развития и адаптации. Для самого бренда «Смак» это означает отсутствие правовой защиты и невозможность возродить шоу под прежним названием без нового цикла регистрации. А для бывших владельцев — окончательное прекращение любой хозяйственной активности, связанной с этим проектом.
Отдельным контекстом стало то, что компания хранила архивы и материалы старых выпусков. Формально решение суда не относится к архиву как таковому, однако отсутствие прав на товарный знак осложняет использование связанных материалов в коммерческих целях. То есть проект утратил как экономическую, так и юридическую опору, а его дальнейшее существование возможно только в рамках истории бренда, но не как действующего дела.
Значимость произошедшего усиливается тем, что это не единичный случай. По открытым источникам, аналогичные процессы в сфере защиты интеллектуальной собственности происходят регулярно, и прекращение охраны товарного знака становится наиболее жёстким решением, фактически закрывающим возможности для дальнейшего оборота бренда. Здесь же оно совпало с многолетними финансовыми трудностями и уходом владельца из российского бизнес-поля.
Отдельным контекстом стало то, что компания хранила архивы и материалы старых выпусков. Формально решение суда не относится к архиву как таковому, однако отсутствие прав на товарный знак осложняет использование связанных материалов в коммерческих целях. То есть проект утратил как экономическую, так и юридическую опору, а его дальнейшее существование возможно только в рамках истории бренда, но не как действующего дела.
Значимость произошедшего усиливается тем, что это не единичный случай. По открытым источникам, аналогичные процессы в сфере защиты интеллектуальной собственности происходят регулярно, и прекращение охраны товарного знака становится наиболее жёстким решением, фактически закрывающим возможности для дальнейшего оборота бренда. Здесь же оно совпало с многолетними финансовыми трудностями и уходом владельца из российского бизнес-поля.
Источник: Mash
Темы публикации
Бизнес, Шоу Бизнес, Финансы, Москва
Ранее сообщалось что Федеральная налоговая служба ликвидировала компанию певца Филиппа Киркорова из-за недостоверных сведений о юридическом лице и отсутствия отчётности. По имеющимся данным, процедура завершилась 18 сентября 2025 года, а счета фирмы были заблокированы. Компания, которая долгое время оставалась частью его предпринимательской деятельности, фактически утратила право работать после выявления нарушений и официального решения контролирующих органов. Это стало очередным примером того, как организации, не соблюдающие требования к отчётности и ведению деятельности, могут быть исключены из реестра юридических лиц.
